ПРОБЛЕМА ЛЕГАВОЙ

Мако МухаЛ. Н. Толстой оставил нам мастерские описания охотничьих сцен с легавой, сцен, поражающих тонким знанием писателем особенностей работы легавой собаки. Помните? «Ласка стояла... Напряженный хвост ее был вытянут и вздрагивал только в самом кончике. Рот ее был слегка раскрыт, уши приподняты. Одно ухо заворотилось еще на бегу, и она тяжело, но осторожно дышала и еще осторожнее оглянулась, больше глазами, чем головой, на хозяина. Он, с его привычным ей лицом, но всегда страшными глазами, шел, спотыкаясь, по кочкам и необыкновенно тихо, как ей казалось. Ей казалось, что он шел тихо, а он бежал».

Вообще охоте с легавой в художественной литературе повезло, и на протяжении последних ста с небольшим лет, т. е. в период массового распространения подружейных собак в нашей стране, красочные изображения охотничьих сцен часто встречаются на страницах книг, газет и журналов.

Легавые собаки являлись предметом и серьезных научных исследований. Примеров можно привести множество, но достаточно назвать хотя бы известный труд Л. П. Сабанеева, книги Н. А. Зворыкина, А. П. Ивашенцева, Н. В. Анисимова, П. Ф. Пупышееа, Р. Ф. Гернгросса, сборник «Пятьдесят лет работы с легавой», вышедший до войны в Ленинграде, и т. д. Из специальной литературы, рассматривающей вопросы охоты с подружейными легавыми собаками, вопросы разведения легавых, натаски их, можно составить довольно обширную библиотеку. Кстати говоря, наибольшее количество переводной кинологической литературы тоже касалось именно вопросов ведения пород легавых.

Квалифицированнейшие кинологи посвятили себя делу совершенствования легавых собак. Известные советские собаководы — В. П. Рождественский, М. Д. Менделеева, А. А. Чумаков, А. В. Платонов, Е. Э. Клейн — занимались именно легавыми.

Усилиям этих, а также многих других людей, их талантам в области зоотехнии мы и обязаны тем, что современная легавая собака стала прекрасным орудием спортивной охоты. Закрепленные селекцией сильное чутье, выносливость, охотничья страсть, сообразительность, легкость в натаске — все это есть у легавой. Но не только это. Эмоциональность охоты с легавой для охотника не менее важна, чем прекрасные охотничьи качества собаки. Не случайно пород легавых так много. Ведь они должны удовлетворять разным вкусам. Любители островных легавых ценят горячность и легкость хода в сочетании с отчетливой, рельефной стойкой у пойнтера, плавность и широту движений, а также быстрый ход и напряженную стойку у английского сеттера, своеобразно страстный ход и хладнокровное причуивание у ирландского сеттера, спокойное достоинство и разумность действий у гордона. Континентальные же легавые привлекают к себе неприхотливостью, покладистостью характера, твердостью стойки, настойчивостью и верностью при доработке птицы. Любой охотник может выбрать теперь то, что ему по душе, ибо современная легавая отвечает практически всем требованиям, предъявляемым к собаке любителями спортивной охоты по перу.

А коли так, то можно сделать вывод, что легавых собак у наших охотников будет становиться все больше и больше.

Но такой вывод поспешен. По данным Росохотрыболовсоюза, количество легавых в РСФСР с каждым годом, наоборот, уменьшается, особенно этот процесс стал заметен в последнее время.

Что же случилось? Может быть, появились какие-нибудь исторически обусловленные причины, вызвавшие падение спроса на легавых? Может быть, снижение численности легавых — процесс естественный? В самом деле, а имеются ли объективные предпосылки для развития охоты с легавыми в современных условиях? Именно развития, ибо то, что не развивается,— идет к упадку. Нужна ли легавая теперь, через сто лет после Аксакова?

Да, нужна! Объективные предпосылки для развития охоты с легавыми, несомненно, есть. Каковы же эти предпосылки? Их, на наш взгляд, три.

Первая. Рост городского населения в стране. В наше время, как, впрочем, и раньше, легавых собак держат преимущественно горожане. Социологи отмечают, что с процессом урбанизации тяга горожан к природе резко возрастает. Но возрастает тяга не просто к природе, а к осмысленному и активному общению с ней. Сам факт выхода в поле, в болото, в лес не просто так, а с ружьем и собакой — пусть ягдташ иногда и останется пустым — дает такую эмоциональную встряску, такой заряд бодрости, такой подъем духовных сил, что трудовая деятельность человека становится радостной и продуктивной. Явление это заметно; и сейчас все больше горожан отдает свой досуг активному отдыху в природе — охоте. Кроме того, все больше развивается охотничий туризм, а что может быть лучше легавой собаки в качестве спутника охотника-туриста? Все это и создает первую объективную предпосылку для роста численности легавых.

Вторая. Увеличение досуга трудящихся. С введением пятидневной рабочей недели с двумя выходными днями вдвое увеличилась возможность выезда на охоту, и район возможного выезда заметно расширился. Как следствие этого — неизбежный рост числа спортсменов-охотников, а значит, и увеличение численности охотничьих собак. 

Наконец, третья. С развитием транспорта делаются доступными отдаленные, более богатые дичью районы. Не секрет, что вблизи городов, а также в местах, где ведутся интенсивные мелиоративные работы, основных объектов охоты с легавой — дупеля и бекаса — становится все меньше и меньше. Массовое развитие туризма, преобразование природы сказываются на численности тетерева и глухаря. Но вместе с тем вовсе нетрудно обнаружить лежащие в стороне от преобразований и туристских троп уголки. Наша страна велика, а развитой железнодорожный транспорт делает доступными для охотника такие места, добраться до которых в прошлом они и мечтать не могли.

Рост городского населения, увеличение свободного времени у людей, развитие путей сообщения говорят за то, что легавых собак у наших городских охотников должно становиться все больше. А их становится меньше. Естествен вопрос: почему? Ответ прост: потому, что сейчас создалось такое положение, когда охотиться с легавой стало практически невозможно.

Можно выявить несколько причин, вызывающих падение численности легавых собак. Прежде всего это, конечно, уменьшение площадей угодий в окрестностях городов. Осушение болот, мелиоративные работы, а также массовое развитие туризма и ставшие в последнее время модными заготовки населением даров леса — все это сказывается на численности пернатой дичи. И для людей с ограниченным досугом выезд на oxoту стал затруднительным. Надо признать, кстати, что процесс оскудения угодий вблизи городов следует считать, по-видимому, естественным. Видимо, и в будущем численность болотной и лесной дичи здесь будет уменьшаться.

Но есть и противоестественные причины затруднительности охоты с легавой. И первая из них — это рогатки на транспорте. Если дичи поблизости мало, то, естественно, надо ехать подальше, благо возможности для этого есть — железнодорожный транспорт наш хорошо развит. Развит-то он развит, а вот правила провоза собак на нем таковы, что пользоваться им охотнику с собакой крайне трудно. Причем, если выехать из большого города в глубинку еще с грехом пополам можно, то вернуться оттуда домой по существующим правилам просто немыслимо. Судите сами. Можно ли в Очупках или Желдыбине, где поезд стоит одну минуту и где кассир продает билеты без указания места только в общий вагон, выкупить целое купе в купированном вагоне, как того требуют железнодорожные правила? Или требовать у кассира билет непременно в первый вагой от локомотива? По силам ли охотнику сооружать а этих Очупках неизвестно чем и из чего клетку для собаки для погрузки ее в багажный вагон? А ведь приходится. И поэтому трижды подумаешь, прежде чем пуститься в граничащее с авантюрой путешествие с собакой по железной дороге.
Нелепы сроки открытия летне-осенней охоты. Почему-то на всей территории РСФСР, от центральных областей до Красноярского и Приморского краев, охота на дупеля и бекаса открывается где за две недели до отлета этой птицы на юг, где за неделю, а где и уже после отлета.
Человек берет отпуск, переносит невзгоды на транспорте в надежде на месяц охоты и вдруг обнаруживает, что на бекаса он может охотиться всего одну, в лучшем случае две недели. А остальное время что делать? Может быть, пойти пострелять тетеревов? Ан нет, тетерев уже взматерел и не держит стойку.

Вот и получается, что с легавой можно охотиться максимум две недели в году. А каждую неделю для охоты открыто всего три-четыре дня.

Но и это еще не все. Вот вы, преодолев все препоны, приехали на место. Несколько дней успокаиваете взвинченные дорогой нервы и в день открытия охоты двигаетесь в знакомое моховое болото проверить выводки тетеревов. В самом радужном настроении вы подходите к опушке окаймляющего болото леса и ...о, ужас!., видите длинную вереницу автобусов, мотоциклов, велосипедов, легковых и грузовых машин. Это обиратели недозрелой клюквы обрушились на болото. Один из трех разрешенных еженедельных выходов на охоту окончился неудачей. Кстати, не надо питать иллюзий и относительно следующего выходного дня. Тогда все повторится, и повторится в еще большем масштабе. Так что выходные дни охотнику-легашатнику надо заранее вычеркивать из расписания своих охот. А ведь в те 3—4 еженедельных открытых для охоты дня выходные включаются обязательно.

Держать целый год собаку, да еще в тяжелых городских условиях, из-за ка-ких-то нескольких выходов в поле, пожалуй, просто глупо. Поэтому можно сделать вывод: существующее положение, если оно будет сохраняться и впредь, приведет к полному вырождению охоты с легавой.
Каков же выход? Что нужно сделать, чтобы интересы спортсменов-охотников не страдали?

В первую очередь, и это самое главное, следует пересмотреть сроки открытия летне-осенней охоты. Месячная продолжительность охоты по дупелю, бекасу и тетереву должна быть обеспечена повсеместно. Органы управления охотничьим хозяйством должны признать, что месяц охоты — законное право охотящегося с легавой, ведь сроки охоты гончатников, лаечников, борзятников гораздо более продолжительны.
Как это будет выглядеть практически? В Центральной России необходимо разрешить охоту с легавой собакой на дупеля и бекаса ранее существующих сроков недели на две, а на тетерева — на неделю. К началу августа названные виды пернатой дичи уже давно на крыле, и охота на них не будет, как того боятся некоторые, «избиением младенцев».

Кстати, некоторые боятся еще одного; отстрела охотниками при раннем открытие охоты наряду с разрешенным бекасом хлопунцов-уток. Этот довод в защиту позднего открытия охоты следует сразу же отмести как несерьезный. Действительно, если бояться этого, то в равной мере нужно бояться и отстрела вообще запрещенных в ряде областей куропаток, фазанов, глухарей. Если браконьер а условиях раннего открытия охоты станет стрелять вместе с бекасами уток, то с таким же успехом он будет стрелять наряду с тетеревом, скажем, запрещенных белых куропаток. Или отстрел куропатки почему-то менее страшен?

Если вместо того, чтобы налаживать надежную охрану угодий, бояться охотника, открещиваться от него и в каждом охотнике видеть заведомого браконьера, то не проще ли вообще охоту закрыть? И уж вовсе нелепо видеть браконьера в охотнике с легавой собакой.

 Итак, более ранние сроки открытия охоты — первый путь восстановления любимой охоты с легавой собакой. Второй путь: разрешить охотящемуся с легавой отстрел бекаса и дупеля в открытое для охоты время в любой день недели. Это, между прочим, будет и премией охотнику-собаководу за его вклад в дело ведения пород охотничьих собак, за практическую работу по собаководству, работу нелегкую и отнимающую много времени. Третий путь: изменить железнодорожные правила, разрешив провоз собак в любом вагоне, пусть, скажем, с согласия ближайших соседей по вагону, как это имеет место при содержании собак в коммунальной квартире.

Только при условии выполнения этих требований можно рассчитывать на возрождение массовой охоты с легавой, охоты, дарящей многотысячным любителям здоровье, бодрость и хорошее настроение.

В. БЕДЕЛЬ

По материалам журнала "Охота и охотничье хозяйство" 1974 г.